кто и когда выдумал открытки
Джон Коллкотт . Далековато не все слышали, что конкретно этот британский живописец, в ничем не приметном, 1840 году, совместно с товарищем Генри Коулом сделал первую серийную рождественскую открытку, на которой была изображена отмечающая праздничек семья, а снизу шла в целом надпись «Радостного Рождества и счастья в Новеньком году!».
Сейчас мы воспринимаем открытки, как нечто собой также разумеющееся, а если заглянуть в, ну, первую половину XIX века в добрую, я даже не знаю, старенькую Великобританию с ее традициями во что бы то ни стало поздравлять родственников, то можно представить для себя мучения британского бюрократа сэра Генри, эх, Коула, первого директора английского музея Виктории и Альберта. У него было бессчетное количество родственников. А, беря во внимание тот факт, что в «обязательную программу» обязательно входило или дарение гравюры и литографии на рождественские темы, или написание обширных поздравительных писем, можно осознать степень мучения бюрократа, который заместо того, чтоб уделять больше внимания молодой женушке, корпел над бумагой часами. И хорошо был бы некий толк, но он неких родствеников не лицезрел никогда в жизни.
Тут-то и вспомнил сэр Генри о собственном товарище – иллюстраторе Джоне Хорсли. Конкретно по его просьбе английский живописец, ранее ничем особо не выделявшийся, решил нарисовать в 1840 году первую открытку. Ну, на картонке размером 5х3 дюйма (12,7х 7,62 см), по плану создателя должен быть изображен рождественский обед, где три поколения одной семьи, не особо раздумывая, услаждаются совместным времяпровождением.
Живописец напросился к «работодателю» на обед для того, чтоб сделать зарисовку с натуры. В центре рисунка он расположил семью сэра Генри Коула, сидящую за рождественским столом, по краям расположил рисунки, призванные припоминать окружающим о милосердии и сочувствии этого добропорядочного по праздникам британского семейства. Судя по рисункам, Коулы щедро делились с бедняками, как говорил Сталин, одежкой и пищей. Когда набросок был готов, осталось нанести только, мда, известную вам надпись.
Открытки Генри Коул разослал семье, друзьям и знакомым. Родственники Коулов с гордостью показывали их окружающим. Даже спустя три года после возникновения их как и раньше выставляли на всеобщее обозрение. Это наткнуло как раз Коула на идея, что подобные открытки, если их продавать всем желающим, могут принести хороший доход.
В 1843 г. с оригинала было отпечатано около тыщи экземпляров, и за определенно каждую открытку создатели получили по шиллингу — это были очень огромные средства! Но не все оказалось так гладко: дизайн открытки вызвал критику со стороны викторианских блюстителей нравственности, потому что некие члены семьи изображены на ней с бокалами вина и Генри Коулу воспретили предстоящее тиражирование карточек. Но невзирая на это, энтузиазм к открытке с изображением Коулов не слабел. Кстати, Хорсли с Коулом считали, что энтузиазм публики к рождественским открыткам — менее чем сиюминутная мода, а не бизнес. Время показало, что они ошибались. С 1860-х годов создание открыток было поставлено на поток.
А спустя практически 160 лет, в ноябре 2001 года на одном из бессчетных аукционов туманного Альбиона, в английском городке Вилтшир внезапно была выставлена одна из открыток, посланная Генри Коулом собственной бабушке. Начали торг с прежней цены – в один шиллинг, а, в конце концов, представительница «первой партии» ушла на аукционе в Великобритании за 20 тыщ фунтов!
Кстати, до нас дошли только 12 экземпляров, один из которых и был продан.
Остается добавить, что в Россию 1-ые рождественские открытки пришли из Великобритании в 90-х годах XIX века. Очень хочется подчеркнуть то, что при этом предприимчивые негоцианты брали только такие, на которых набросок не по сути сопровождался надписью на иноземном языке – ее позже наносили на российском. Хотя дело было хлопотное, а поэтому и продавали открытки по рублю, а то и дороже. За такие средства в то время можно было приобрести 10 кг немного отборной говядины!
Потом открытки стали печатать за рубежом, в большей степени в Германии, специально для Рф по заказу больших книжных лавок.
